Мексика. Ночь. Густые джунгли обнимают мой новый уютный мир, сжатый до размеров черного диска, слегка освещенного луной и миллиардами далеких звезд.

Блестит озеро. Воздух настолько мокрый и плотный, что, кажется, даже на вдох тратишь больше сил, чем обычно. Я здесь один, совсем один. Всем позвоночником огибаю места, где когда-то давно люди Майя проливали кровь, воздавая хвалы своим богам.

Много насекомых. Летучие мыши не справляются. Комары стаями облепляют потное тело. В памяти прокручиваю картинки недавних событий. Еще пять часов назад я ехал в пикапе с ребятами, которые согласились меня подросить по пути. Когда я им сказал, что собираюсь пробраться на пирамиду Коба и провести на ее вершине ночь, они сразу вручили мне бутылку пива и спросили, есть ли у меня с собой наркотики. Зря ведь не взял, позже пойму.

Трудно усидеть на месте, адреналин заставляет пересаживаться с камня на камень в поисках идеального места для наблюдания момента. Очень тихо. Лишь изредка доносятся звуки радио из поселка вдалеке. До него пара километров, но я отчеливо слышу каждое слово. Пирамида высотой 65 метров одиноким зубом возвышается над черной полосой джунглей, уходящей далеко за горизонт со всех сторон.

Мы одни во Вселенной? Боже, как смешно от одной мысли об этом. Я смотрю в бесконечность, и в ней не может быть одиночества. Мы строим космические корабли, снимая фантастически фильмы мечтаем о том, как улетим покорять другие галактики и измерения. Но когда это наконец случится, мы поймем, что на железных крыльях далеко не улетишь. Можно бесконечно изобретать все более и более совершенные технологии, доказывать теоремы и строить графики. Но Вселенная слишком велика, чтобы покориться нашим примитивным игрушкам. Мы улетим туда, не покидая собственного дома, вот увидите, просто однажды поняв, что все измерения в нас самих. Нужно лишь послать к чертям все то материальное, на чем нас воспитывали тысячилетиями. И знаком тому послужит простой и понятный каждому факт — не будет границ, есть только планета, без граждан, без своих и чужих, будут просто люди. И тогда на зло сотням придуманных богов мы создадим рай здесь и сейчас, без фокусов, не превращая воду в вино. С этого момента начнется новая эра, эра человечества, способного на все.

Но те, кто еще недавно отказались мне продать билет, потому что до закрытия оставалось 30 минут, вряд ли задумываются об этом. Не положено — был их ответ. Но они не знали, что я не для того торчал на трассе два часа в ожидании попутки, чтобы услышать это холодное «не положено». Я уже давно положил на неположенное. Я не с ними.

Пришлось пробираться через джунгли в обход охранников. Меня даже в первый раз поймали и вывели обратно, пригрозив полицией. Поэтому немного позже я решил увеличить радиус обхода в несколько раз, чтобы уже наверняка.

Было тяжко. Казалось, мое тело не было готово к подобному. Духота, пот, градом льющийся прямо в глаза. Хотя если учесть, что в итоге после полутора часов моя рука все же подтянула искусанное и исколотое тело на вершину, то я немного поторопился с выводами. Я даже раньше и не думал, что остаться незамеченным в джунглях настолько сложно. Мне приходилось красться как настоящий хищник, осторожно ступая на каждую ветку под ногами. Я отчетливо слышал голоса охранников в сотне метров от себя. Не трудно представить, сколько шума мог создать я, запутавшись в лианах и сломав несколько сухих веток, пытаясь выбраться из западни.

Увидев сквозь густые заросли основание пирамиды, я пробрался к ее задней стене. В отличие от лицевой части с лестницей, эта сторона была полностью покрыта растительностью. Почти из каждого ствола, будь то дерево или просто небольшой кустарник, угрожающе торчали шипы. Что ж, им ведь тоже нужна защита, не только же нам с вами возводить стены вокруг себя.

Взобравшись, наконец, наверх, и в полной мере ощутив высоту конструкции, я лег и лежал так до самого заката, чтобы случайно не выдать себя и свои коварные планы на ночь.

Уже три утра. Не могу уснуть. Уже даже радио вдалеке не вещает. Я один, теперь точно. В наушниках поет Гилмор. На этой соляге мне частенько хочется плакать. Почему-то здесь и сейчас она так больше не цепляет. Место оказалось сильнее музыки. Тысячу лет назад здесь было много крови, много страхов. Тяжеловато. Место начинает давить.

Становится свежее, все вещи мокрые, как после дождя. Кажется, по-настоящему хорошо здесь только комарам, которые всю ночь не дают мне расслабиться. У жизни вообще хищный характер. Здесь все друг друга едят. Только мы с вами это делаем не в прямом смысле слова. За редким исключением, разумеется.

Я в другом измереннии. Пожалуй один из самых сильных моментов за весь путь. Захотелось сказать маме спасибо за то, что родила. Пожалуй, впервые. Возможно все свои 25 я готовился именно к этому моменту, шел, не зная куда, чтобы однажды, раздвинув гитарой плотные заросли неведомого мне растения, увидеть ее, забраться наверх и, не смыкая глаз до самого утра, смотреть на этот мир с высока.

Готов умереть, сейчас же. Что может быть поэтичнее? Нет, не хочу. Впереди еще ждет многое. Надеюсь. Мысли со скоростью звука сменяют друг друга, перемешиваются и всплывают перед глазами. Иногда из джунглей доносится хруст. Но я знаю, это не человек.

Никто не знает что я здесь. Кроме Иры, Оли и той мексиканской троицы, что подбросили меня вчера. Потерянность, одиночество, свобода. В такие моменты эти слова обретают смысл и становятся осязаемы.

Лежу, смотрю в небо. Над ухом зудят комары, влажный спальник, постеленный прямо на месте напоминающем алтарь, противно прилипает к телу. Открываю глаза. Солнце уже показалось из-за горизонта. Все-таки вырубился на пару часов, усталость взяла верх. Где я? Вокруг все покрыто густым туманом. Или я в облаке? Нет, тут не настолько высоко. Пора собираться. Ведь раз уж по меркам современного общества я совершаю некое преступление, то лучше бы проснуться до того, как это сделают те, кто станет меня ловить.

Удивительно, но погода была ко мне благосклонна. Учитывая то, что последние дней десять шли дожди, я бы посчитал это за гигантскую удачу. По ходу, природа, в отличие от людей, была совсем не против того, чтобы я провел здесь ночь. Людям трудно понять, что сама идея владения чем-либо крайне абсурдна. А тем более идея владения пирамидой, построенной тысячи лет назад. Но перелезть через забор обычно куда проще, чем объяснять охраннику, что он должен тебя пропустить.

Законы, запреты, рамки. Эти вопросы не дают мне покоя. Неужели именно благодаря им мы до сих пор живы? Да нет, быть не может. Кому надо, тот всегда получит запретное. Я же смог.

Утренний лес оказался тише. Мокрые от росы ветки уже не так громко хрустели под ногами. Я чувствовал себя как ниндзя, выбравшись наконец с территории. Никогда раньше не играл в прятки со взрослыми дядями. Это уже не так весело, как в детстве, но краски все равно становятся ярче.

В ту ночь я не увидел призраков Майя, не познал себя и не узнал секретом мироздания. Но зато мне удалось по настоящему остаться один на один с миром в одном из самых живописных мест за все путешествие. В таких местах нужно быть одному, иначе ваш поход в прошлое превратится в обычную шумную вечеринку под звуки затворов фотоаппаратов, иностранные возгласы туристов и строгие запреты администрации.

Я за полный спектр. Никаких полумеров и компромисов. Творите херню, ребятки. Я вас точно не осужу. Всем мир.