Обещал написать статью о ножах. Заранее предупреждаю, что часть моментов сложно объяснить, переспрашивайте, если непонятно. Многое нигде не описано, только эмпирический опыт подтверждает сказанное мной. Мои объяснения ненаучны, а описательны то есть они основаны на научных изысканиях, но упрощены или изменены, для простоты или наглядности. Часть тезисов я доказывать не буду.

Нож. Что главное в ноже, в чём его суть? Нож должен резать, остальное вторично. Первый нож попал мне в руки лет в восемь, это был почти неизвестный сейчас перочиник, Ленинградского производства, в виде плоской шариковой ручки с клипсой и ластиком, и длиной «клинка» сантиметра в три-четыре. Он был острым. Видимо это изменило всё моё отношение к ножам потом — чёткое воспоминание, что нож должен быть острым, вызывало недовольство и недоумение любой тупой режущей кромкой.

Тогда же я, приобретя складник-белку, впервые пробовал наточить это чудо советского ширпотреба. Кто помнит — лезвие у ножа было толстым, достаточно твёрдым и очень тупым. Найдя в кухонном ящике осилок, в виде сильно вытянутого ромба, очень грубый, я попытался создать режущую кромку, приложив лезвие к камню и быстро и равномерно таская его туда-обратно. Так стачивали грифель у карандашей. Лезвие быстро покрылось случайными царапинами, а кромка чуть проявилась, хотя была видимо округлой в сечении, и неравномерной — шире в середине клинка. Подумав, я наплевал на камень — воды под руками не оказалось, что, кстати, навсегда изменило моё отношение к заточечной смазке — и попробовал наточить другую сторону. Развернув кисть «к себе», я, держа навесу камень, попробовал повторить заточку. Через минуту лезвие ощутимо врубилось в палец. Ноготь спас, но клинок получил мою кровь, и больше я никогда не точил нож «опасно», даже сейчас, будучи уверен в себе, не делаю этого. Смыв кровь и перевязав палец, я продолжил — на ощупь клинок был туп, и словно закруглён.

Посмотрев внимательно, я увидел стёсанные стружки, плотно «обнимающие» возможную режущую кромку. Я попробовал снять эту стружку, перевернув нож «от себя» и поточив его так — но «борода» просто перелохматилась на ту сторону. После ещё пары попыток — уменьшая количество циклов заточки и резко повысив точность проведения лезвия, я добился слабых остатков стружки на лезвии. Ответ, как избавиться от неё полностью, я узнал позже, а тогда, я впервые задумался что значит «острое лезвие»?
Вопрос оказался сложным. Взрослые пожимали плечами или несли какую-то невразумительную околесицу. Книг по теме я не нашёл, но обнаружил несколько подробных описаний, как точить ручной инструмент, в том числе стамески и ножницы. Заточка ножниц привела меня в сильную задумчивость — где-то в старом фильме я уже видел, как ножницы точили иглой, пытаясь как бы разрезать её, и чуть варьируя угол резки. Подумав, я сообразил, как это работает, а потом вспомнил, как сам, увидев у взрослых, резал ткань, бумаги и пластик, полуоткрытыми ножницами, не двигая дужками, а просто протягивая материал через лезвия, поймав некий момент, когда ножницы резали «сами».Поскольку взрослые не успели мне помешать, я понял, что для резки, достаточно, чтобы двигалось что-то одно — или лезвие или материал.

Тривиальная мысль, скажете вы? Как знать) Итак, следующим этапом была заточка кончика ножа. Я сразу понял, что его угол заточки будет иным — так было сильно удобней водить по камню. Остановить меня опять-таки было некому, и я заточил нож под двумя разными углами — более острым в середине и более тупым на конце. От «бороды» я избавился проведя кромкой от начала к концу поперёк камня. Позже я научился проводить так под некоторым сложным углом, не портя заточку, но тогда мне хватило и этого — нож стал острым. Где-то в кино я видел, как ножом режут подброшенный волос, платок, лист бумаги. Получилось только с бумагой, и то — плохо, небольшой грубый надрез-разрыв не тянут на «разрубленную на половинки в падении». С тех пор, кстати, я всю заточку пробую на бумаге. А тогда, я скатал бумагу в плотную трубку и долго резал под различным углами, в обе стороны и разными частям лезвия. Выяснилось, что нож хорошо режет только в одну сторону, и почему-то кончиком режет ровнее, чем серединой, хотя как раз середина было более «заточенная». Это удивило меня, и я стал резать простые листы, удерживая их в одной руке на весу, и думая. Заметил, что часть лезвия не резала, а пилила, а в некоторых участках и вовсе цеплялась за бумагу. «Зацепами» оказались крупные на общем фоне зубцы на лезвии. Но почему мелкие зубчики режут, а большие — цепляются, подумал я тогда. И всё понял.

А теперь попробую сухо и без мыслепотока объяснить ещё раз.
Итак, «острота» это мелкозубчатость режущей кромки, и чем «зубцов» меньше и ровнее, тем лучше кромка режет. Я упоминал стамеску — её точат только с одной стороны, а вторую сглаживают и полируют. Почему? Полировка сглаживает все «зубцы» в мельчайшую — размером в частинку полировочного материала — «пилку», а вторую строну используют как рабочую площадку для заточки. Кстати, этот же принцип используют в некоторых ножах — например во французких складниках «Опинелях». Достаточно одной «заточенной» стороны, чтобы кромка резала.

Чтобы нож «резал» он должен «пилить». Странная мысль, но под микроскопом выглядит именно так. Дальнейшее мне сложно описать, напрягите воображение: даже острый нож выглядит как грубая многозубая пила, с множеством рядов «зубцов». Этакий грубо отёсанный на наждаке лом. И чем клинок толще, тем лезвие грубее, и связь тут прямая — чем тупее угол заточки, тем короче будет площадь заточки, и тем сильнее каждая царапина на кромке — а именно царапины формируют «кромку» — будет стёсывать «зубчик» от такой же царапины на противоположной стороне. Старое оружие, имеющие «бритвенную заточку» мало тупится. Считается, что это происходит из-за тонкого лезвия. Бред. Это из-за заточки. Старые клинки словно отполированы множественными заточками, и «царапины заточки» на них, формируют как бы единую сонаправленную «пилу». Грубо говоря — на лезвии нет ни одной царапины под другим углом, чем основное направление заточки. Частично этим же объясняется «самозатачивание» таких клинков — каждый раз, разрезая или разрубая что-то, на клинке остаются царапины, в том же направлении, что и основная заточка. (Могу предположить, что наши предки, эмпирически «додумались», что оружие, заточенное под определённым углом, превосходит такое же, по ряду параметров.) «Каждое лыко в строку». Надеюсь я смог объяснить идею.

Дальше. Я упоминал, что «кромка режет при движении любой из двух». Важно это тем, что можно… Хотя, расскажу небольшую историю Я часто точил ножи в гостях. то даже стало некой традицией. Так вот, попросила меня мама моего друга заточить ножи. «Но не простое, а золотое….». Не просто заточит, а так, чтобы резали ножи свежий хлеб ровно и легко, но не резали рук. Я подумал, и согласился. Меня потом долго пытали вопросом — КАК?!.. Я молчал как партизан))

Так вот, можно взять тупой нож, с полностью смятыми и стёсанными «зубчиками» на обеих сторонах, и заточить его в разные стороны — одну сторону «к себе», а вторую — «от себя». Тонкость в том, чтобы зубцы не выходили за край кромки. Что получится? Да то — нож тупой, как валенок, но боковые «пилы» отлично «режут» хлеб. А зачем в разные стороны? А чтобы нож резал в обе стороны, и невозможно было понять, как это происходит, а то там все инженеры и шЫбко умные были))) Месть моя страшна была, куда там Гоголю))

К чему история? Простое понимание, как «режет» нож, даёт возможность его заточить под конкретную работу. Проще говоря — резать человека, мясо и дёрн, это три разные заточки. Так же это даёт возможность в считанные движения создать режущую кромку на любом подходящем предмете.
Не рассказал я многое, и про «точить лезвием к себе или от себя», и про то, чем точить, и про разные углы заточки на одном лезвии, и про работу таким ножом на морозе и с мясом или рыбой, и про определение заточки на звук, ощупь и блеск, и про сведение старой заточки и повреждений лезвия, и про ножны… Ну, на что запала хватило — рассказал

Источник —